Однажды, устав от шишек и духовных ссадин, я решила  изменить самой себе - играть в жизни определенную роль, изменить в себе что-то, что мешает мне жить, заставляет сотни раз передумывать случившее, мучительно ругая себя за несказанное или сказанное, несделанное или сделанное. "Живут же другие", - подумала я и решила тоже жить "как другие". 

   Начала с того, что несколько изменила свою внешность. Прическа теперь как у всех, платье теперь - как у всех, косметика на лице - как у всех. И говорю порой такую чушь, но зато, что и  все другие. Болтаю с уверенным видом, а на душе порой так тошно себя слушать самой. 

  Раньше только изредка улыбалась, а теперь - улыбка не сходит с лица. И всегда готова помочь, выслушать, посочувствовать, посодействовать, а то и поработать за кого-то - ни в службу, а в дружбу.

   Раньше, наверное, заплакала бы от такой-то жизни, а теперь - нет. Сжала зубы и .... улыбаюсь. 

   Начинают разговор - я тут как тут. Понимаю или не понимаю, о чем говорят, но к месту пару "умных" слов введу, анекдот расскажу.

  Бог ты мой! Совсем иначе стали на меня смотреть. За свою приняли.  "Душка!", - говорят. 

 А какая -там "душка", если все это через  тайный духовный скрежет зубов?!

    Эта самая "душка" и переполнила чашу. Жидкой оказалось. Не на долго хватило. Смыла я косметику, надела старенькое платье и .... на этом мой эксперимент и закончился. 

    И снова я одна.... И теперь я уже не душка..... Теперь меня можно и не замечать. Удивиться, что вообще свое мнение имею - серость такая.... Она эта самая - серость. ни кулаком по столу не ударит, ни локотком соседей распихивать не станет. Сидит себе в уголке и ра- бо-та-ет. 

И ничего- то ей не надо. Ни добрых слов, ни признания. Одним словом - рабочая лошадка.   Знай только - понукай!

 Но только невдомек им - успешным и красивым - что мне то и действительно от них ничего и не надо. Не надо мне их "ненастоящего" благополучия,  их красивой игры, ни за какие коврижки не нужно. Не могу и не хочу я ничего в себе убивать. Не могу.... И не хочу....

   Поняла я, что самое страшное насилие - насилие над собственной душой. Я поняла, что нельзя безнаказанно играть чужую роль в жизни. Порой мне даже кажется, что что-то надломилось у меня внутри, что-то я внутри себя ценное навсегда утратила от такой игры.